Творчество всегда риск.

Настоящий художник никогда не видит мир таким, какой он есть, иначе он не был бы настоящим художником.

Такой след оставило во мне творчество Оскара Уайльда:

Весь вечер говорили о розах, которые никогда не дают потомства и умирают в день, когда с Фавора сходят корабли, а солнце вливается в Луну и души людей, и на следующий день льет дождь из капель и лепестков красоты, подобных снегу от крови небес, их покрывает влага и они начинают дурманить окружающий мир. Ничто не устоит перед этим. Это проклятая красота, сравнимая с чем-то свыше. Не думать ни о чем, только жить и чувствовать. И цветут те розы и пахнут дурманом, и умирают. Казалось бы, они не оставляют ничего на этой земле. Дождь легче пыли просачивается сквозь. Как счастливы небеса в неподвижном сумраке рассвета…как глуха тишина, когда ты входишь в окна без ответа, как глупа эта комната, в которой нет тебя. Зачем нам «война», если мыши перегрызли провода, если завтра и так не настанет, не настанет, потому что остался один рассвет…рассвет, в котором только Ветер и тишина. А зачем нам завтра, если мы живем только ночью, а если есть рассвет, то ночь безупречна. Бесконечна, как твой шепот, который сводит с ума мои мысли. Как холодны твои руки в безмолвии Ветра, как счастливы небеса, когда не требуют ответа…

Тот, кто однажды вкусил любовного дурмана, поймет, в чем смысл его имени. В том останется частица этих роз, алая как кровь, горячая как солнце, беспокойная как штиль и тихая как шторм, возвышенная и благородная. Присутствует ли в этом некий обман? Отрава слишком тонких курений и слишком изысканных форм. Вкрадчивость диссонансов, чарующих как музыка. Чувственность, похожая  на жестокость. Бесстыдство холодное, как целомудрие. Видения – орхидеи души, влюбленной в свою неутомимость. Образы – химеры, точно большие стебли растений, не видавшие солнца, никогда не видавшие солнца, и неба, и звезд. У порока свои дворцы и подполья и свои теплицы как цветы, взлелеянные рукой знатока в стеклянных оранжереях с искусственной влагой, как махровые, причудливо-яркие и странно-бледные цветы, забывшие о родных лугах, – в них возникают видения, извращенные и красивые. Мир хрупких искушений, призрачных в своей необычности, мистических – своей красотой.

Возможно ли чувствовать мир настолько, чтобы слиться с ним, как роса питает траву и проникает в недра земли, а там все дальше, выше, все глубже и глубже… А важна ли глубина?

«Верный способ разочароваться в человечестве – почитать биографию Оскара Уайльда. Любую. Он был умен, талантлив и знаменит, а растоптан лишь за уверенность в праве распоряжаться собой по собственному разумению. «…Но каждый, кто на свете жил, любимых убивал, один – жестокостью, другой – отравою похвал», – писал Оскар Уайльд в «Балладе Редингской Тюрьмы», закольцевавшей и жизнь его, и творчество, и творчество, ставшее жизнью.»

Биографий, историй Оскара Уайльда слишком много. Но как узнать истину? Каким он был на самом деле? Он отражается во множестве зеркал и «рассыпается на множество подобий», он многолик, но не хамелеон. Прочитав несколько жизнеописаний Оскара Уайльда, никогда не сможешь собрать его образ воедино. Его личность слишком сложна, а «гений чересчур уклончив». Он остается неуловимым для нас и отражает как зеркало.

Он был гением мысли и слова, он видел красоту, настоящую красоту, мне кажется, не каждому дано ее видеть, не каждому дано понимать ее, понимать такой, какая она есть.

Случайные статьи